Юрченко А. Клятва на золоте: тюркский вклад в монгольскую дипломатию

Оригинальная публикация: // Тюркологический сборник. 2007–2008. М., 2009. С. 410–423.
Ритуал клятвы относится к культурным универсалиям. Видов клятв и вариантов их реализации ограниченное число[1]. Клятва на золоте, как и большинство сюжетов, связанных с реалиями повседневной жизни в Монгольской империи, редко привлекает внимание исследователей[2]. Остается неизвестным, каким образом монгольские ханы предоставляли гарантии безопасности иноземным правителям, требуя их прибытия на курултаи. Как создавалась атмосфера доверия, предшествовавшая непосредственной встрече высоких сторон? Широкие контакты, которые Монгольская империя навязывала сопредельным и зависимым от нее странам, как правило, имели целью создание военных союзов. То же самое относится к взаимоотношениям различных кланов Чингизидов. Во всех этих случаях использовалась клятва на золоте. В персидских источниках монгольского времени ритуал фигурирует под образным выражением "съесть золото" и, видимо, в силу известности содержание ритуала не раскрывается. Наша задача — раскрыть суть этого инструментария. История клятвы такова.
В конце XII столетия раби Петахия из вольного города Регенсбург[3] отправился в путешествие через Киев, причерноморские степи в Хазарию и далее в Багдад. Это был путь работорговцев[4]. Спустившись по Днепру из Киева, Петахия через шесть дней достиг земли половцев, или, как он полагает, вступил на землю Кедар. Кедар — это ветхозаветное имя одного из двенадцати сыновей Измаила. В средневековых еврейских источниках слово "Кедар" обозначало бедуинов и вообще кочевников, в данном случае речь идет о половцах, кочевавших на правобережье Днепра. Петахия описывает два обычая клятвы, скреплявших отношения между половцем и чужестранцем, проводником и путешественником: "В этой земле не ходят иначе, как с провожатым. Вот каким образом каждый из сынов Кедара связывает себя клятвою со своим спутником. Он втыкает иголку в свой палец и дает тому, кто должен с ним идти, высосать выступившую кровь, и с этой минуты он становится как бы его плотью и кровью. Есть у них еще и другой род клятвы: наполняют медный или железный сосуд в форме человеческого лица, и пьют из него оба, странник и провожатый; после чего провожатый никогда не изменит своему спутнику"[5].
Если клятва на крови имеет прозрачный смысл (кровное братство)[6], то другой вариант клятвы, когда просто пьют из одного сосуда, кажется на первый взгляд странным. Конечно, можно возразить, что дело не в воде, а в самом сосуде, которому придана форма человеческого лица. Специфическая форма сосуда — решающее обстоятельство для придания клятве истинной силы. Но в таком случае непонятно, зачем клятвенную воду пьет путешественник, ищущий покровительства. Если же рассматривать ритуал клятвы как текст, созданный сторонним наблюдателем, то в нем отсутствуют некоторые элементы. Скорее всего, от внимания Петахии ускользнула важная подробность, а именно предмет, который опускали в воду, перед тем как ее выпить. В противном случае любое совместное утоление жажды неизбежно приобрело бы особый смысл, что могло свести ритуал к обыденному жесту. 

Читати далі