Юрченко А. Образ Чингис-хана в мировой литературе XIII-XV вв.
Юрченко А.Г. Историческая география политического мифа.
Образ Чингис-хана в мировой литературе XIII-XV вв. - СПб.: Евразия, 2006, с. 7-22
Монгольский вызов
История — это искусство забывать. Мировую известность Чингис-хану обеспечили преемники, создавшие к 1260 г. самую обширную в истории империю. Монгольская империя могла существовать, только продолжая экспансию. Предыдущие кочевые империи доминировали над степными землями, монголы же завоевали большую часть Евразии, нанеся поражение армиям земледельческих государств.
Однако победив хорезмшаха, Чингис-хан даже не попытался занять всю территорию его царства. Вместо этого он вернулся в Монголию и повел свою армию против тангутов. К моменту смерти Чингис-хана в 1227 г. его империя объединяла многие оседлые государства. Даже если Чингис-хан мало интересовался их прямым правлением, то его преемники были вынуждены заняться решением этого вопроса. Преемники расширили монгольскую власть на новые территории Китая, Европы, Ирана и Ближнего Востока. Идея универсальной империи оформилась при поколении внуков Чингис-хана, т. е. в правление Менгу-хана (1251-1259).
Так или примерно так авторитетные историки описывают феномен, известный сегодня как «Империя Чингис-хана». Однако если мы заглянем глубже, то обнаружим, что они опираются на строго ограниченный набор средневековых источников, главные из которых являются концептуальными сочинениями. Как правило, это дворцовая литература. При этом источники, которые не вписываются в заданную картину, оттесняются на периферию или просто игнорируются. Вот пример такой оппозиции. «Сборнику летописей» Рашид ад-дина, где история Чингизидов вписана в контекст мировой истории, можно условно противопоставить географическое сочинение его современника, Абд ар-Рашида ал-Ба-куви, где описаны города семи климатов мира от Китая до Андалузии, но монгольские правители вообще не упоминаются. Создается впечатление, что для Абд ар-Рашида ал-Бакуви Монгольская империя не существовала. Объяснить эту загадку трудно.
В сборнике исторических рассказов Мухаммада ал-'Ауфи («Собрание рассказов и блестящие истории», первая треть XIII в.) более двух тысяч новелл; многие из них посвящены выдающимся людям — Чингис-хан является героем лишь одной новеллы. Следует ли полагать, что судьбоносная для дома Чингис-хана война с хорезмшахом воспринята как смена правящих династий, и не более?
8
Исследователи непроизвольно работают в русле той или иной средневековой концепции власти, не оговаривая свою позицию относительно используемых источников, что открывает простор для манипуляций. Разница между манипулированием и моделированием заключается, в первую очередь, в пренебрежении важными блоками социальных связей, что на практике проявляется в некорректном цитировании источников либо же в умолчании контекста. Например, опираясь на латинские известия, можно подобрать ряд живописных свидетельств каннибализма и безумной жестокости монголов, игнорировав мифологический контекст этих описаний, построенных на отрицании чужой и враждебной культуры, или, наоборот, приписать все победы монголов их немыслимому численному превосходству над противниками. Можно говорить об удивительной толерантности в сфере вероисповедания, а можно возродить религиозный миф на факте убийства в орде князя Михаила Черниговского. Однако это частности. Настоящие проблемы возникают, когда игнорируется возможность существования различных картин Монгольской империи и участия интеллектуалов в разработке тех или иных идеологических конструкций.
Монгольский вызов породил в разных культурах серию фантомов, которые сегодня воспринимаются как отражения неких реалий Монгольской империи. Я столкнулся с ними, когда не смог объяснить, казалось бы, бесхитростный рассказ Марко Поло о Чингис-хане, которому христианские звездочеты предсказывают победу. Загадочно выглядит и государственный культ поклонения статуе Чингис-хана, о котором сообщают только чужестранцы. Пожалуй, самым любопытным из фантомов является выпуск золотых динаров в Газне в 1221 г. с легендой: «ал-Хакан / справедливый / великий / Чингиз хан». Это произошло в разгар войны с хорезмшахом. Сам Чингис-хан, скорее всего, не имел отношения к выпуску этих монет. На обратной стороне динаров значилось имя багдадского халифа ан-Насира: «нет Бога кроме Аллаха / Мухаммад посланник Аллаха / ан-Насир ад-Дин Аллах / повелитель правоверных».
9
История — это искусство забывать. Мировую известность Чингис-хану обеспечили преемники, создавшие к 1260 г. самую обширную в истории империю. Монгольская империя могла существовать, только продолжая экспансию. Предыдущие кочевые империи доминировали над степными землями, монголы же завоевали большую часть Евразии, нанеся поражение армиям земледельческих государств.
Однако победив хорезмшаха, Чингис-хан даже не попытался занять всю территорию его царства. Вместо этого он вернулся в Монголию и повел свою армию против тангутов. К моменту смерти Чингис-хана в 1227 г. его империя объединяла многие оседлые государства. Даже если Чингис-хан мало интересовался их прямым правлением, то его преемники были вынуждены заняться решением этого вопроса. Преемники расширили монгольскую власть на новые территории Китая, Европы, Ирана и Ближнего Востока. Идея универсальной империи оформилась при поколении внуков Чингис-хана, т. е. в правление Менгу-хана (1251-1259).
Так или примерно так авторитетные историки описывают феномен, известный сегодня как «Империя Чингис-хана». Однако если мы заглянем глубже, то обнаружим, что они опираются на строго ограниченный набор средневековых источников, главные из которых являются концептуальными сочинениями. Как правило, это дворцовая литература. При этом источники, которые не вписываются в заданную картину, оттесняются на периферию или просто игнорируются. Вот пример такой оппозиции. «Сборнику летописей» Рашид ад-дина, где история Чингизидов вписана в контекст мировой истории, можно условно противопоставить географическое сочинение его современника, Абд ар-Рашида ал-Ба-куви, где описаны города семи климатов мира от Китая до Андалузии, но монгольские правители вообще не упоминаются. Создается впечатление, что для Абд ар-Рашида ал-Бакуви Монгольская империя не существовала. Объяснить эту загадку трудно.
В сборнике исторических рассказов Мухаммада ал-'Ауфи («Собрание рассказов и блестящие истории», первая треть XIII в.) более двух тысяч новелл; многие из них посвящены выдающимся людям — Чингис-хан является героем лишь одной новеллы. Следует ли полагать, что судьбоносная для дома Чингис-хана война с хорезмшахом воспринята как смена правящих династий, и не более?
8
Исследователи непроизвольно работают в русле той или иной средневековой концепции власти, не оговаривая свою позицию относительно используемых источников, что открывает простор для манипуляций. Разница между манипулированием и моделированием заключается, в первую очередь, в пренебрежении важными блоками социальных связей, что на практике проявляется в некорректном цитировании источников либо же в умолчании контекста. Например, опираясь на латинские известия, можно подобрать ряд живописных свидетельств каннибализма и безумной жестокости монголов, игнорировав мифологический контекст этих описаний, построенных на отрицании чужой и враждебной культуры, или, наоборот, приписать все победы монголов их немыслимому численному превосходству над противниками. Можно говорить об удивительной толерантности в сфере вероисповедания, а можно возродить религиозный миф на факте убийства в орде князя Михаила Черниговского. Однако это частности. Настоящие проблемы возникают, когда игнорируется возможность существования различных картин Монгольской империи и участия интеллектуалов в разработке тех или иных идеологических конструкций.
Монгольский вызов породил в разных культурах серию фантомов, которые сегодня воспринимаются как отражения неких реалий Монгольской империи. Я столкнулся с ними, когда не смог объяснить, казалось бы, бесхитростный рассказ Марко Поло о Чингис-хане, которому христианские звездочеты предсказывают победу. Загадочно выглядит и государственный культ поклонения статуе Чингис-хана, о котором сообщают только чужестранцы. Пожалуй, самым любопытным из фантомов является выпуск золотых динаров в Газне в 1221 г. с легендой: «ал-Хакан / справедливый / великий / Чингиз хан». Это произошло в разгар войны с хорезмшахом. Сам Чингис-хан, скорее всего, не имел отношения к выпуску этих монет. На обратной стороне динаров значилось имя багдадского халифа ан-Насира: «нет Бога кроме Аллаха / Мухаммад посланник Аллаха / ан-Насир ад-Дин Аллах / повелитель правоверных».
9
Коментарі
Дописати коментар